РЭКА
"Взгляд"
15-4-2008
18:05
Ведущая – Р. Дроми
Участники дискуссии: Эли Зархин, генеральный директор Ассоциации в поддержку детей репатриантов; А. Сельский, пресс-секретарь Еврейского агентства Сохнут; Я. Шаус, журналист газеты "Вести" (все трое – в студии); Мила Спивак, директор школы им. Жаботинской (по телефону)
Алия и молодёжь
(8-я передача из цикла "Государство и алия", посвящённого 60-летию Израиля)
Д. Чем отличаются абсорбции молодёжи и взрослых друг от друга? Каковы проблемы, с которыми сталкивается молодёжь, и как можно их решить?
(…)
Был определённый престиж у родителей, который здесь, после приезда, пропадает…
Эли Зархин, вы занимаетесь всеми теми проблемами, которые накапливаются в абсорбции детей, молодёжи. Расскажите, каким образом возникла Ассоциация в поддержку детей новых репатриантов, и чем вы конкретно занимаетесь?
З. Мне бы хотелось, прежде всего, продолжить то, что говорили Алекс и Яков, абсолютно не соглашаясь с ними, потому что я думаю, что если мы посмотрим на общую картину, то государству Израиль абсолютно нечем гордиться. Ему должно быть стыдно, что оно привезло сюда
300 тысяч детей. Когда мы говорим про детей репатриантов, то это не молодёжь из "Наале", которых привезли сюда за чужие деньги, посадили в отдельную теплицу и спокойненько выращивают с огромными вложениями, из которых даже десятую часть не получает израильский русскоязычный ребёнок.
Простой пример. Сохнут в своё время по новой программе "Холон" решил привезти сюда трудных детей. И он быстро эту программу прекратил. Мы отбираем хороших детей в "Сэлу", мы отбираем хороших детей в "Сфатам", отбираем хороших детей в "Наале", а в жизни приезжают разные ребята – более умные, менее умные, с большим или с меньшим количеством проблем. Русскоязычные ребята сегодня в Израиле – их больше 300 000, - которые родились в бывшем Советском Союзе, составляют 11% от общего числа населения, а в университетах Израиля их всего 5%.
Когда мы говорим сегодня о багруте, о чём говорил Алекс, то только 26% из годового списка репатриантов получают полный багрут, а израильтяне – 56%.
Как правильно сказал Яков, государство Израиль вообще не занималось интеграцией этих детей репатриантов в жизнь. Сохнут и "Натив" их привозят сюда, делают очень важное дело, но ни те, ни другие не занимаются их абсорбцией в школах. Алекс Сельский сказал перед передачей: "Я - не министерство просвещения, которое почти ничего не делает!" Мы приходим к ситуации, при которой четверть детей – элита Израиля. Он – милын мальчик, получил призовое место на международном конкурсе по физике в Таиланде; у Милы - русскоязычная девочка в 8-м классе – призовое место по традициям Израиля на израильском конкурсе. Такие дети – часть израильской элиты. Многие из них вышли из "Наале", но их отбирали заранее, там не брали любого.
Есть ещё четверть наших детей, которых мы видим каждый вечер на улицах. Есть ещё половина, которая шатается туда-сюда. Было недавно исследование. Ребёнок учится в школе, но приходит туда не всегда. В городах Лоде, Ашдоде, Бат-Яме опросили детей, и оказалось, что, примерно, в течение трети учебных дней они в школу не приходят. Просто гуляют, и нет никого, кто бы ими занимался. В создании нашей Ассоциации участвовали русскоязычные учителя – психологи, соцработники. Приехали нормальные семьи – не наркоманы, не бандиты, в них нормальные дети. У всех нас был нормальный принцип образования. Почему это здесь не происходит? Почему столько тяжёлых случаев, о которых говорил Яков?
Мы сегодня делаем проект "Ночные птицы". В 30 городах страны наши инструкторы выходят ночью на улицу, чтобы быть с русскоязычными ребятами, чтобы они не были одни. Это – отличный проект! Более 5 000 ребят по всей стране! Не понимаю, почему нужно брать деньги у американцев, почему государство Израиль не может сказать: "Есть проблема – будем её решать"?
В школах полно детей, которые не учили иврит. Если в "Наале" был ульпан иврита, то нормальный русскоязычный израильский ребёнок получал 1 час в неделю – в лучшем случае. Приехала русскоязычная алия – люди, которые могли бы дать что-то всему Израилю. Кто приходит в школу им. Жаботинской, где директором Мила Спивак? Приходят дети, которые не могут или не хотят учиться в своих городах – в Рамле, Лоде, Ришоне, и вдруг, они получают полный багрут, идут в университеты. У неё призыв в армию в школе – 98%.
Д. Может быть, алия сама себе помогает, и ваша Ассоциация занимается тем, чем и должна была заниматься?
З. Спасибо, Рахель. Это так. Но то, что делает Б. Штивельман, делает Мила, – это должно было бы подойти и другим детям. Да, мы помогаем друг другу, но где государство?! Мы платим налоги, и оно должно этим заниматься. Я был посланником Сохнута в Петербурге, и если бы те деньги, которые были у нас в Петербурге, привести в израильскую школу, то у 100% учеников был бы багрут. Обидно то, что приехали дети, которые будут строить Израиль дальше, это – его будущая элита, его основа. У меня такое ощущение, что наверху идеологических людей нет.
(…)
В десяти городах половина денег идёт из-за границы, половина денег идёт от общины абсорбции министерства просвещения. Они – партнёры. В 20 городах есть русскоязычные заммэры. Есть, например, Дима Эпштейн, он в школе учился в Израиле. Появляются сегодня русскоязычные люди, которые говорят: давайте, сделаем по-другому. Это не проблема "русских" репатриантов. У нас в 5 городах на улицах работают женщины. Туда приезжают наши "братья", забирают русскоязычных девочек - за джинсы, за туфли, и нет никого из взрослых. Муниципалитет Лода не работает после 7-ми вечера…
Сегодня алия предлагает свои какие-то вещи, и очень хочется, чтобы государство откликнулось. У государства есть силы. Когда рассказываем по радио о тяжёлых случаях, потом телефоны разрываются, звонят израильтяне, которые спрашивают: чем можно помочь? Пока ситуация такова, что её нужно улучшать. Есть основания для оптимизма, дети будут рады, что они сюда приехали.
(…)
Стоит отметить тот факт, о котором я когда-то писал. Мила Спивак, которую вы интервьюировали, - первая и единственная в Израиле директор государственной школы из алии 90-х гг. Есть 12 русскоязычных завучей, но нет ни одного инспектора по профессии минпроса. Она была замдиректора школы в Ташкенте, была 15 лет координатором физике в "Герцлии" – в лучшей школе Тель-Авива. Она добавляет детям то, что им нужно. У неё не "русская" школа, туда приходит много русскоязычных детей, потому что там хорошо. Так, почему только один русскоязычный директор школы в Израиле?!
Мы начали с того, что не следует разделять Сохнут и государство. А я бы разделил. Не понимаю, почему вы готовите профессиональных ребят, которые 2 раза в год работают в "Союзе" и ничего не делают здесь?
В моей Ассоциации есть профессионалы с огромным опытом работы, мы можем их подготовить к работе здесь. Я могу в своей Ассоциации найти дополнительные деньги, и мы можем сделать совместный проект. Мне бы хотелось, чтобы прекратились делёжки между этими и теми.
Сельский. Эли, вы прекрасно знаете, что Сохнут не только привозит, но и занимается образованием там. Но мы рады любые идеи рассмотреть.
З. Проблема и в том, что, примерно, половина детей, которые сидят сегодня на улице, родилась в Израиле. Это – второе поколение, которое должно было быть чистыми израильтянами. Но они называют себя "русскими". Если дети в школе теряют уверенность в себе, то, объединив их на какое-то время в "русской" компании, можно добиться, чтобы достоинство возвращалось к ним.
В Ашкелоне сидит компания всю ночь – до 1 часу ночи возле матнаса, в котором бесплатные кружки, дискотека и т.п., но они ни разу не вошли вовнутрь.
Д. Почему?
З. Там – чужие. Туда ходят "марокканцы", и они не хотят с ними быть. Мы говорили с нашим инструктором. Нужно иметь возможность детей куда-то привести и делать что-то вместе. Русская школа – это не то, что появился Яков Богданов и начал создавать русскую школу. Нет, он пришёл и сказал: я возьму любых детей с улицы и любого научу физике и математике, и дети преуспеют. Сегодня уже есть 25% детей, которые по-русски не говорят. Мы хотели бы, чтобы наши дети были вместе с теми, с которыми живут в доме. Этого пока не происходит. Мы не можем их оставлять, надо видеть, что с ними происходит. Та знаменитая компания в Петах-Тикве в течение 5 лет терроризировала город русскоязычных. Их знают все. В городе нет ни одного работника, который бы работал с "русскими".
Д. Мне бы, всё-таки, хотелось завершить какой-то оптимистической нотой.
З. Хотел бы привести ещё одну цифру: 11% русскоязычных детей – это 26% всех солдат в армии! Приехали дети, которые любят эту страну, которые хотят в ней преуспеть и которые способны преуспеть. Мы должны им помочь. Все вместе!